Киргизия в американских сетях

Как страна стала лидером по числу западных НПО

После вывода войск из Афганистана США если не утратили, то сильно ослабили свои военные позиции в Центральноазиатском регионе. Попытки некоторым образом сохранить присутствие путем возвращения на авиабазы Карши-Ханабад в Узбекистане и Манас в Киргизии, из которых они были выдворены еще в 2005 и 2009 гг., соответственно, ни к чему не привели. Несговорчивость Ташкента и Бишкека в американских политических и экспертных кругах связывают с давлением со стороны Москвы и Пекина, двумя наиболее влиятельными силами в Средней Азии.

Однако в современных условиях (Украина и ситуация вокруг Тайваня), когда главными противниками Соединенных Штатов являются Китайская Народная Республика и Российская Федерация, регион, граничащий с обеими странами, приобретает дополнительное значение, которое трудно переоценить.

А в условиях невозможности применить военное и отчасти политико-дипломатическое давление на первый план выходит такой инструмент, как «мягкая сила», с помощью которой США и их союзники будут дестабилизировать обстановку в странах Средней Азии. Одним из основных инструментов для реализации этой тактики являются неправительственные (НПО) и некоммерческие (НКО) организации.

На постсоветском пространстве Киргизия является своего рода чемпионом по количеству НПО и НКО на душу населения. На 6,5 миллионов жителей республики приходится, по разным оценкам, от 18 до без малого 22 тысяч официально зарегистрированных организаций. Однако, по информации Азиатского банка развития (ADB), постоянно работают и ежемесячно отчитываются перед Государственной налоговой инспекцией республики порядка 600 НКО/НПО (далее НПО), из которых примерно 400 действуют в Бишкеке.

В основном киргизские НПО делятся на две обширные категории. Первый вид – это организации политико-институционального типа, которые «ратуют за реформы, за демократизацию, за открытость, прозрачность работы государственных органов» и т.д. В основном, такие организации представлены в Бишкеке и очень политизированы. Эти организации включены в процессы экспертизы на различных уровнях, являются авторами различных отчетов по международным конвенциям и документам.

Второй вид – это организации, скажем так, «практического действия», которые работаю на местном уровне, в основном, сельские и региональные НПО. Данные НПО не ставят для себя прямых задач институциональных изменений, цели данных организаций направлены на решение социально-экономических проблем данного сообщества или определенной социальной группы.

По направлениям деятельности киргизские НПО можно разделить на пять основных категорий:

- Объединения в защиту прав определенных групп;

- Объединения по интересам;

- Благотворительные организации;

- Ассоциации защиты прав национальных меньшинств;

- Организации развития.

По данным исследования «Корпоративная социальная ответственность в Кыргызстане на примере города Бишкек», проведенного Центром изучения общественного мнения и прогнозирования «Эл-Пикир», неправительственные организации занимают лидирующее место в рейтинге социально ответственных институтов в Кыргызстане.

НПО пользуются доверием 77% респондентов, которые считают, что они «действуют на благо общественного развития». Для сравнения, цифры из этого же исследования: 62% опрошенных не доверяют способности правительства действовать «на благо общественного развития». Более половины респондентов (54%) не доверяют в этом и средствам массовой информации.

Согласно исследованиям Фонда Сорос-Кыргызстан, в республике выявлены следующие сферы деятельности НПО: почти у каждой второй активной НПО (43%), работающей в республике, одной из основных сфер деятельности является социальная – борьба с бедностью, социальная защита, помощь социально уязвимым слоям населения. Почти половина всех активных НПО (42%) занимается правозащитной деятельностью. Другими наиболее популярными сферами деятельности НПО республики являются охрана здоровья (25%), гражданское образование (22%), гендерное равноправие (17%) и экология (15%). Каждая десятая общественная организация занимается поддержкой других НПО/НКО (11%).

По своему составу большинство киргизских НПО — это небольшие компактные организации, в штате которых работают до 5 человек (62%), 2 человека (19%) и 3 человека (14%).

Основными источниками финансирования киргизских НПО являются западные, главным образом, американские организации. При этом следует отметить, что как спонсоры, так и получатели иностранного финансирования действуют совершенно открыто, что разрешено действующим законодательством. Попытка властей республики принять закон об иностранных агентах по аналогии с российским была провалена, что говорит о степени влияния НПО на властные структуры, в том числе и на законодательный орган.

Достаточно зайти на официальный сайт Центрального разведывательного управления США, где существует раздел «Мировая книга фактов», который описывает общую ситуацию в странах мира во всех сферах. В этом разделе есть очень любопытная страница «Группы политического давления и их лидеры». В Кыргызстане, по мнению ЦРУ, таковыми являются следующие НПО и их руководители: общественный фонд «Правовая клиника Адилет» – Чолпон Джакупова; «Бир Дуйно» – Толекан Исмаилова; «Коалиция за демократию и гражданское общество» – прежде на сайте ЦРУ значилась Динара Ошурахунова, теперь её сменил нынешний глава коалиции Азамат Адилов; правозащитный центр «Кылым шамы» – Азиза Абдирасулова; юридическая партнёрская группа «Прецедент» – Нурбек Токтакунов; общественное объединение «Институт общественного анализа» – Рита Карасартова.

Некоторые эксперты склонны считать, что этим списком Вашингтон откровенно засвечивает своих агентов влияния или агентов давления (у этих разновидностей агентов несколько разные функции). Само понятие «группа давления» означает объединение людей или организаций, которое ставит своей целью изменить законодательство или политику, повлиять на органы власти.

786 миллионов 332 тысячи сомов — столько грантовых денег в последние годы получили только десять местных НПО, включая и те шесть, которые ЦРУ признаёт группами политического давления в Кыргызстане. Лидерство в плане финансирования принадлежит ОО «Коалиция за демократию и гражданское общество». Приведем несколько примеров деятельности иностранных спонсоров.

Перед парламентскими выборами 2020 г. организации, в различной форме связанные с американскими правительственными структурами, в том числе и Государственным департаментом, резко активизировались. Агентство США по международному развитию (USAID) заявило о намерении выделить на поддержку выборов $2,5 млн (по киргизским понятиям, весьма значительная сумма), которые под видом грантов должны были в итоге попасть организациям, осуществляющим мониторинг выборов, в том числе и для мониторинга СМИ и социальных сетей. В реальности цель была в попытке продвинуть прозападные фракции в парламент.

В 2021 г. USAID уже «помогал» с президентскими выборами. При этом участие в киргизской политике принимают и другие организации. Среди них: Международный фонд избирательных систем, Национальный демократический институт по международным вопросам (NDI), который создан и финансируется Национальным фондом демократии (NED), Международный республиканский институт (IRI). Примечательно, что оба этих института (NDI и IRI), хоть официально и считаются «независимыми», имеют ярко выраженную партийную окраску и тесно связаны с Конгрессом и администрацией США. По некоторым данным, обе эти структуры имеют частично бюджетное финансирование.

В этом списке стоит также отметить «Восточноевропейский демократический центр» (ВЕДЦ), «Каунтерпарт Консорциум», «Корпус мира», «Фонд Евразия», Институт по освещению войны и мира.

С помощью этих и им подобных структур осуществляется финансирование уже киргизских организаций, деятельность которых направлена на продвижение в Киргизии западных и главным образом американских интересов.

При этом в случае необходимости подобные структуры на местах могут создаваться оперативно и за короткий срок. К примеру, перед парламентскими выборами 2020 г. USAID выделило более $1 млн организации «Общее дело», которая на тот момент была никому не известна и создана всего за месяц до получения финансирования. Организация существует и сегодня, а среди ее доноров и партнеров называются также Посольство США в Бишкеке и Национальный демократический институт.

Работа ведется в образовательных проектах. «Пражский центр гражданского общества», финансируемый из Соединенных Штатов, проводит в Центральной Азии программы по подготовке журналистов-расследователей. Спикерами там являлись в том числе и представители Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP). В рамках программы было проведено расследование деятельности бывшего зампредседателя Государственной таможенной службы Киргизской Республики Райымбека Матраимова, фигура которого использовалась уже на президентских выборах 2021 г.

Добавим в список и Американский университет в Центральной Азии (АУЦН), директором которого в начале 2020 г. был назначен Эндрю Качинс, ранее руководивший программой по России и Евразии Центра стратегических и международных исследований (CSIS) – организации, связанной с американскими властями и спецслужбами. Более того, она привлекалась для разработки политики кибербезопасности во времена президентства Обамы и для участия в формировании внешней политики США. Качинс же также был директором Российско-евразийской программы Фонда Карнеги за Международный Мир.

Студенты и выпускники АУЦН принимали активное участие в предвыборной парламентской гонке 2020 г., оказывая поддержку проамериканским партиям «Реформа», «Чон Казат», «Бир Бол», сторонники которых участвовали в массовых протестах в Киргизии сразу после закрытия избирательных участков. Напомним, что тогда все закончилось освобождением из тюрьмы Алмазбека Атамбаева, но инициативу удалось перехватить Садыру Жапарову с командой.

Эффективность действий киргизских НПО и их зарубежных спонсоров налицо. В начале этого материала мы упоминали, что республика является своего рода чемпионом по их количеству на душу населения. При этом не следует забывать и тот факт, что она является также и чемпионом по числу «цветных революций» на постсоветском пространстве.

Думается, что эта тенденция, по крайней мере, в ближайшей перспективе, будет продолжена. В этой связи хотелось бы отметить такие моменты, создающие благоприятные условия для подрывной работы прозападных НПО, как проблемы экономики, которая в значительной степени зависит от поступлений трудовых мигрантов, исламизация населения, которая еще не так давно была типична, главным образом, для жителей южной части страны, деление республики на «северян» и «южан», которые, в свою очередь, дробятся на кланы, нередко враждующие друг с другом. Нельзя замалчивать и степень влияния местной наркомафии, которая, по сообщениям некоторых киргизских источников, имеет налаженные связи в местных политических кругах.